«Шагреневый бизнес России»: Треть предпринимателей задумалась о закрытии своих дел

К окончанию I квартала 2026 года малый бизнес в стране стал сжиматься, как легендарная шагреневая кожа — о закрытии или продаже своего дела задумался 31% всех представителей малого бизнеса в России. Это на 8% больше, чем в аналогичном периоде прошлого года. Доля предпринимателей, вынужденных по итогам IV квартала прошлого года работать в «режиме выживания», составила 39%, еще столько же заявили о падении доходов, а 29% столкнулись с нехваткой выручки для покрытия своих прямых расходов.

На этом фоне доля предпринимателей-оптимистов, ожидающих роста экономических показателей, сократилась до рекордного минимума в 8%. Доля тех, кто надеется в течение 2026 года на улучшение своего положения, составила 12%. Еще 52% уверены, что до конца декабря их положение, наоборот, ухудшится.

Для сравнения ­- в I квартале 2022 года, когда на Россию стали массово накладывать мировые санкции в связи с началом СВО, доля пессимистов среди предпринимателей не превышала показателя в 38%, а доля оптимистов не опускалась ниже 20%.

Такие данные содержатся в совместном исследовании ФОМа и НИУ ВШЭ «Лонгитюд малого бизнеса», которое проводится с 2021 года. В нем принимают участие одни и те респонденты (более 700 индивидуальных предпринимателей и владельцев малого бизнеса).

Учитывая этот нюанс, возникает вопрос — это все еще «негативная тенденция» или уже полноценный лавинообразный процесс?

— Это очень, очень неприятная тенденция, — поделился с «СП» своим видением происходящего глава Союза предпринимателей и арендаторов России, экономист Андрей Бунич.

— Она связана прежде всего с макроэкономическими изменениями, четко совпадая по времени с процессом повышения процентной ставки, который стартовал в конце 2023 года. Результатом его стало повышение налогов и абсолютно ненужное укрепление рубля.

Вследствие этого инвестиционные деньги из реального сектора просто-напросто ушли. Какой смысл вообще в любое дело вкладываться, если можно деньги просто под 20% положить в банк, да еще если во время срока вклада курс рубля укрепится еще на 20%? Подобной доходности в реальном бизнесе уж точно никак не получить.

На мой взгляд, многие экономические решения 2023−2024 года, касающиеся необходимости охлаждения нашей экономики, были неверными. Вполне можно было бы пойти другим экономическим путем, и тогда бы сегодняшней печальной ситуации в нашем бизнесе не было бы. Может быть, не было бы и резкого подъема, но уж ухудшения точно удалось бы избежать. Но что уж теперь говорить, что случилось, то случилось.

«СП»: Можно ли столь печальную тенденцию обернуть вспять, чтобы малый и средний бизнес (МСП) совсем у нас не загнулся? Где нужно, условно говоря, после сборки доработать напильником? И как быстро такая доработка даст положительный результат?

— Насчет сроков могу сказать пока только одно — позитивные изменения явно будут не быстрыми. Мы сейчас фактически стоим у порога стагфляции.

Что касается доработки, то раз нынешняя ситуация в бизнесе является следствием комплекса причин, то и «допиливать» тут все придется тоже в комплексе.

Прежде всего, коль скоро это следствие охлаждения экономики, то хватит уже экономику замораживать дальше, этот фактор должен уже прекратить свое действие. Ключевая ставка должна потихоньку возвращаться к нормальным показателям.

Налоги дальше повышаться, скорее всего, уже не будут. Сейчас уже налицо явный предел воздействия фискальных мер на бизнес.

Рубль сейчас, на мой взгляд, слишком переукреплен, и с этим тоже надо что-то делать. Следить за торговым балансом, стимулировать своих производителей, а не импорт накачивать.

Мы находимся уже в низшей, наихудшей точке для малого и среднего предпринимательства. Но, к сожалению, многим еще только предстоит пострадать. Хотя у нас и без этого все было совсем не радужно с малым и средним предпринимательством. У нас и в лучшие-то годы на долю МСП приходилось 20% от всей экономики, тогда как по-хорошему надо 50%, а еще лучше — 60%. Потому что именно за счет МСП можно обеспечить прорыв в экономике и ее последующее развитие. Крупные корпорации не способны привести к такому, они ограничены пределами на внутреннем и внешнем рынках.

«СП»: Но мы и так находимся, как вы уже заметили, в низшей точке по МСП, куда ж еще дальше-то сектору страдать?

— Нужны серьезные реформы финансового сектора. Потому что только там, где развитый финансовый рынок, появляется большой процент МСП. Если наша экономика перестроится, перейдёт в другой режим, только тогда у нас будет большой доход от предпринимательской деятельности. Это, я считаю, единственный эффективный путь.

Но мы сейчас, повторюсь, практически в стагфляции. Субъекты экономической деятельности адаптировались к этой ситуации.

Многие просто начинают выживать за счёт текущего повышения цен и не совершенствуются, так сказать, они не конкурируют и только повышают цены. Такая стагфляционная ловушка быстро не преодолевается.

Поэтому самое ранее только концу нынешнего года появится шанс выйти на экономические показатели хотя бы двух- или трехлетней давности. И только после этого можно будет приступать к экономическим реформам, которые выведут Россию на путь серьезного развития.

А прямо сейчас никто не будет делать никаких резких движений. Потому что главная цель сегодняшнего дня — банальная устойчивость нашей экономики. Чтобы она просто держалась и не сыпалась до решения всех, так скажем, принципиальных геополитических вопросов. А для этого не нужны никакие кардинальные шаги или реформы.

Только когда мы выйдем к нулевому уровню, придем, собственно, туда, откуда вышли — к довольно хорошему для нас уровню 2022 года, когда темпы экономического роста были выше среднемировых, можно будет о реформах рассуждать.

Для этого, навскиду, может добрых три квартала потребоваться, если прямо сейчас этой целью задаваться. Но все будет зависеть от того, отыгранным или нет окажется к тому времени геополитический фактор. Если да, то можно начинать реформы и развивать экономику в новых исторических реалиях. А реформы, в свою очередь, дадут свои плоды уже на десятилетнем горизонте.